January 25th, 2010

Кот

Про (у)Родину. Или "..деградация нашей судебной системы" на примере Сыктывкара.

Набрёл в сети, грех не перепостить. rybalov.ru/blog/

Расскажу одну историю из своей недавней практики, которая, на мой взгляд, в очередной раз показывает полную деградацию нашей судебной системы.

Я был в командировке в Сыктывкаре, республика Коми. Защищал там уроженца Дагестана, родным языком которого является лезгинский. По-русски он говорит неважно. Я опасался, что у подзащитного возникнут проблемы не столько с пониманием того, что происходит в зале суда, сколько с выражением его собственных мыслей перед участниками процесса и судом. В этой связи, заранее получив одобрение доверителя, я заявил ходатайство о том, чтобы в зале суда присутствовал переводчик. Ходатайство было заявлено в одном из судебных слушаний о продлении срока содержания под стражей.

Ни для кого не секрет, что судебный контроль за арестом и продлением его сроков, является чистой симуляцией. Какие бы вы не выдвигали доводы, чем бы вы не болели, вас не освободят из под стражи. Разве что в случае вашей смерти. Все помнят случай Магнитского. Я как-то уже писал о том, что ничего в этом вопросе не меняется в течение многих лет, хотя проблему вроде бы публично признают и призывают решить все, начиная от председателя Верховного суда и заканчивая президентом страны. Но вернемся к нашей истории.

Итак, идет последний день срока содержания под стражей, предусмотренного законом. Следователь представил в суд свое ходатайство о продлении этого срока, начинается его рассмотрение. Судья зачитывает права обвиняемых и делает паузу.

- Ваша честь, - обращаюсь я к судье, - не могли бы Вы разъяснить обвиняемому право, предусмотренное статьей 18 Уголовно-процессуального кодекса, а именно право на помощь переводчика?

Судья немного смутилась и в отличие от своих московских коллег, которые непременно «рыкнули» бы в ответ, не стала эту мою просьбу комментировать. Зачитала ст. 18 Уголовно-процессуального кодекса, тем самым разъяснив ее смысл. После этого я заявляю ходатайство об обеспечении судебного процесса переводчиком, который владел бы русским и лезгинским языками. Ходатайство поддержал соответственно и мой подзащитный, обозначив проблему, о которой я уже сказал выше: ему было трудно точно выражать свою мысль.

Прокурор начал активно возражать, ссылаясь на то, что переводчик предоставляется только тем участникам процесса, которые недостаточно или вообще не владеют русским языком.

- Критерий достаточности владения языком определяется только самим носителем языка и никем иным, - возражал я. - А тот факт, что родным языком подзащитного является лезгинский, судом установлен. Поэтому требование защиты обосновано и подлежит удовлетворению.

Тут судье пришлось делать перерыв. Я уверен, что она отправилась звонить “старшим товарищам” в суд кассационной инстанции, консультироваться с ними. В результате в ходатайстве о предоставлении переводчика нам было отказано. И процесс продолжился.

Мы с моим подзащитным предвидели такой сценарий. После оглашения ходатайства следователя, после выступления прокурора - оба они, естественно, просили суд продлить срок содержания под стражей еще на четыре месяца - слово было предоставлено обвиняемому.

- Вам не предоставили переводчика, однако никто не может лишить вас конституционного права говорить на родном языке, - обратился я к нему. - Поэтому вы можете сейчас говорить на нем.

Тот встал и в течение десяти минут произносил речь на лезгинском языке.

В зале суда повисла пауза… Секретарша с глупой улыбкой, не зная что писать, замерла с ручкой в руке. Следователь с прокурором начали перемигиваться и хихикать.

- Уважаемый суд, - сказал я, - сейчас переводчик нужен уже не моему подзащитному, а суду, потому что суд обязан в постановлении отразить позицию обвиняемого.

Для суда ситуация сложилась патовая, поскольку перерыв в судебном заседании для поиска переводчика был уже не возможен (ходатайство следователя рассматривалось в последний день срока содержания под стражей). Я гадал, какое решение примет судья. Нет, то, что судья продлит арест – это было ясно, но вот что она напишет в постановлении… Ведь по закону она обязана в своем решении указать, согласен ли обвиняемый с ходатайством следствия.

И что получилось в итоге? Судья просто в одном предложении записала “Защита возражала”. И все. Ходатайство следствия было, естественно, удовлетворено.

Что тут важно понимать? Согласно Конституции, каждый имеет право на использование родного языка. Это статья 26 Конституции. При этом язык судопроизводства в российском уголовном процессе - это, естественно, русский. В юриспруденции есть специальный термин - “судоговорение”. Он, в частности, подразумевает, что судья должен понимать участников процесса. Именно поэтому судебный процесс ведется устно. Если же судья не понимает речь участников, то она не может дать правовую оценку ситуации.

Но нашему сыктывкарскому судье это было не помехой. Судопроизводство можно вести, как оказывается, и не понимая, о чем идет речь. Таким образом, было наглядно продемонстрировано, насколько декоративным является российской правосудие - мантия, герб были на месте, и все…

Причем нужно подчеркнуть, что мой подзащитный не отказался от дачи пояснений в суде в соответствии с 51 статьей Конституции. Напротив, мой доверитель потом мне рассказал, что в своей речи на лезгинском он даже заявил отвод судье.

Возможно, вся эта история вызовет у кого-то улыбку, однако в действительности речь идет о подлинной трагедии российского правосудия, которая выходит за рамки конкретного судебного процесса. Это нарушение закона - непредоставление переводчика человеку, который в нем нуждался, - является более чем серьезным. Здесь не может быть никакого компромисса, такие вещи не оставляются на усмотрение суда. Суд обязан был обеспечить подсудимому возможность говорить на родном языке, а себе - понимать его речь. На таких примерах видно, насколько вольно российские судьи могут обращаться с законами, и насколько хладнокровно они перешагивают через наши конституционные права.

На этом история не заканчивается, впереди обжалование постановления суда.


rybalov.ru/blog/